свиту князей Бельских, а значит, теперь Иван нес за них ответственность. Пришлось вызволять и под щитами вести к нам.
– Ванечка! – Месс со слезами бросилась к парню, упала перед ним на колени и, схватив за руку, принялась целовать. – Спасибо! Я знала, что ты победишь. Верила и молилась…
На этих словах статная рыжеволосая красавица, которая пришла вместе с остальными, хмыкнула и покачала головой. Я краем глаза следила за происходящим и Алим был настороже. Дворянки представляли собой угрозу, неизвестно ведь, что и когда им успел внушить Милославский.
– А это не… – тихонько поинтересовалась у ашкеназца насчет женщины.
– Зинаида Кочеткова, – подтвердил он мое предположение. – Родная сестра Сергея Кочеткова и мать Ирины.
Месс тем временем продолжала причитать и преданно заглядывать ошарашенному Ивану в глаза. Я отвернулась, не желая и дальше наблюдать за представлением. Учитывая размер декольте и коленопреклоненную позу, при взгляде сверху не оставалось простора воображению. Достоинства демонстрировались напоказ.
Ну, пусть полюбуется. Великий князь!
– Немедленно поднимись и приведи себя в порядок! – прошипел Ванька, отбиваясь от приставучей девушки.
Но меня разборки уже не интересовали, итак прикрывала бывшую подружку, пока он тащил ее к нам.
– Григорий Климентьевич, – обратилась к князю, обессиленно упавшему в кресло. – Вы в порядке? У меня есть накопители, если нужно восполнить резерв.
– В жизни не чувствовал себя лучше! – отозвался Демидов. – Давно мечтал, чтобы эту гниду собственными руками удавить.
– Все бесполезно! – В ложу вернулся Артемий, мимолетно окинув взглядом наше пополнение. – Такое чувство, что каждая попытка пробить барьер только его усиливает. Деду там туго приходится. Если он закрыл императора ледяным щитом, то вынужден тратить силы на то, чтобы не дать ему замерзнуть.
– А может, я смогу помочь? – предложил Иван. – Защита – та же магия, я просто вытяну ее и все!
– Ага, и тебя тут же прибьет Юсупов. Отличная помощь, – добавила ехидно. – И меня заодно, потому что полезу тебя прикрывать.
– Не нужно меня прикрывать! Один пойду, – насупился упрямо.
– Ну, и кому, и что ты этим докажешь? – возмутился Игнат. – Столько лет ждал этого дня, чтобы вот так бесславно погибнуть?
– Почему же бесславно? – возразил парень. – В бою, спасая жизнь императора. Не надо меня отговаривать, Игнат Александрович. Я благодарен за все, что вы сделали для меня. Но я твердо решил и не отступлю.
Что интересно, Алим молчал и никак не останавливал молодого человека, так рьяно рвущегося на погибель. По большому счету, он прав. Вариант с поглощением магии из защитного плетения – единственно возможный. Не дело трусливо отсиживаться в стороне, когда остальные сражаются. Тот же Голицын отправил двоих сыновей, а сам остался прикрывать женщин. А это все-таки владения Бельских, беспредел творится на его земле. Кому, как не хозяину, наводить тут порядок?
– Я буду прикрывать, сколько смогу, – пообещала Ивану.
– И я буду поблизости, – поддержал Артемий.
– Спасибо, – Ванька посмотрел мне в глаза с печальной улыбкой, потом перевел взгляд на Стужева. – Береги ее и постарайся сделать счастливой.
Затем князь обнялся на прощание с Игнатом и Григорием Климентьевичем, сказал Данияру пару напутственных слов, пожал руку Алиму. Уже перебравшись через ограждение ложи, Иван вдруг вернулся.
– Совсем забыл! Нина, наверняка это важно. Когда мы с Ярославом упали в источник, то как бы растворились в нем. Ты же понимаешь, как это бывает при инициации. Так вот, Ярослав стал частью стихии, как и его мысли, поступки, желания. Мне показалось странным, что в момент смерти он думал о детском приюте под Воронежем. Быть может, это связано с твоей пропавшей сестрой?
– Алим? – посмотрела с надеждой на ашкеназца.
– Как выберемся, сразу идем туда, – заверил он со всей убежденностью. – Магическая связь работает только внутри поместья. Думаю, никто и не подозревает, что тут творится, иначе дворец давно штурмовали бы имперские гвардейцы.
– Я рад, что смог быть полезным, – парень кивнул и развернулся, чтобы уйти.
– Стой! – окликнула в последний момент. – Один ты никуда не пойдешь!
– Ну, мы же уже обсужда… – осекся, когда я встала на одно колено и, глядя ему в глаза, чиркнула засапожником по правой ладони.
– Я – щит рода! Я есть твердь. Нерушимая стена. Надежный оберег и последний рубеж между жизнью и смертью. Клянусь служить верой и правдой, не щадя живота своего, быть щитом и твердью, нерушимой стеной и надежным оберегом великого князя Владимирского Ивана Ивановича Бельского.
– Я, великий князь Иван Иванович Бельский, – перехватив у меня нож, Ванька также разрезал ладонь, – принимаю клятву Нины Константиновны Забелиной быть мне щитом и твердью, нерушимой стеной и надежным оберегом.
Кровь в соединившихся рукопожатием порезах смешалась. Вокруг засияла фиолетовая сфера щита, а в воздухе послышался легкий звон от принятой высшими силами клятвы. Ванька помог мне подняться, сияя радостной улыбкой.
– Ну, все! – я деловито встряхнулась и потерла моментально поджившую рану. – Теперь куда ты, туда и я. Идем, что ли, спасать государя?
– Нина! – Артемий приблизился и на законных правах обнял за плечи и поцеловал в щеку. – Я понимаю, что это твой долг и обещание, данное императору…
– Нет, Тём, не только, – перебила жениха. – Это еще и магическая клятва – стать щитом князю Бельскому, который выполнил все условия. Иван прошел инициацию и высшие силы признали его великим князем. Он обелил имя рода и снял с Забелиных клеймо предателей, а еще помог в поисках сестры. Только на этих условиях я согласилась служить Ярославу.
– Но он же погиб?
– Так ведь и в клятве не говорилось, кто именно станет великим князем! – пожала плечами. – Но, согласись, защищать Ивана Бельского намного лучше, чем Ярослава!
– Несомненно! – хмыкнул Артемий. – Клятва – есть клятва. Однако и я хочу кое-что пообещать. Отныне я тоже будут там, где и ты.
– Я тоже иду! – буркнул Игнат. – А то все веселье мимо меня пройдет. Данияр? – окликнул младшего. – Остаешься за главную ударную силу. Алим Осипович с Григорием Климентьевичем тебя подстрахуют.
Выбравшись из ложи, мужчины заключили меня в треугольник, на острие которого шел Иван. Я усилила щит, на который сразу же обрушились молнии. У Юсупова конвейер по их производству открыт, что ли?
– Что вы задумали? – к нам присоединились оба Орловых.
– Увидите! – Иван не стал ничего объяснять, а приблизился к непрозрачному куполу на императорской ложе.
Молодой князь коснулся защиты голыми руками и замер в напряженной позе. Я вновь заметила, как под кожей парня забурлила чужая магия и вздулись вены. Купол в месте соприкосновения начал истощаться, обретая прозрачность и открывая удручающую картину. Охрана, повсюду сопровождающая государя, была убита. Не пощадили и придворных, составляющих близкий круг. Их тела
